Марта не привыкла к роскоши, её устраивало любое временное пристанище, отличающееся чистотой. Алексею же после пребывания в тюрьме теперь и ветхая лачуга показалась бы райским жилищем. Но даже это не было главным. По странному стечению обстоятельств они снова оказались вместе, да ещё и в замкнутом пространстве. И пусть впереди их ждала неизвестность, сейчас они оба тайно были благодарны судьбе, которая свела их вместе.
Марта села на диван и откинула голову на спинку, пытаясь поверить, что всё произошедшее – это не сон и не остросюжетный боевик известного режиссёра…
-Марта, я должен Вам сказать, - Алексей ходил по комнате, желая собраться с мыслями.
-Давайте на «ты», раз нам с Вами пришлось столько пережить вместе, - предложила она.
-Хорошо, я должен тебе сказать, - Алекс сделал акцент на слове «тебе», и в глазах его вспыхнул огонёк, мгновенно ожививший его, - такой отважной женщины я ещё не встречал. Вы… ты отлично держалась…, прости меня, что втянул тебя в эту историю, я очень виноват перед тобой.

Не в смысле породы, а в том, что ему былa уготовлена судьба необычная для вполне обыкновенного тамбовского хряка. Нет, он, конечно же, проживёт всю свою жизнь в грязи своих и общих отходов, будет питаться картофельной кожурой, а потом порубят, изжарят и съедят его самого. Но нечто разительно отличало Степана от соплеменников.

Началась эта история промозглым летним вечером, когда Степан сладко спал в сарае, в загоне.

В избушке, где жил дед, из живого только мышь, да клоп. Шаркая тапочками, дед добрался до стула. Сел. «Бёныть» - подумал дед и надел очки. Стол остался позади. Мышь, не раздумывая, воспользовалась моментом и утащила со стола чёрствую корочку хлеба. «Мякушку съел» - расстроилась мышь.

Дед почесал затылок и уставился в экран телевизора. «Капиталисты» - сказал дед и уж было хотел выключить «Горизонт», но вдруг новость из Франции: «Перигорский трюфель, найденный в буковой роще поисковой свиньей, был продан за много тысяч евро. Спасибо свинье за её тонкий нюх. И напоследок о погоде…»

Мышление, как и сам человек – это сложно организованные взаимовложенные системы, более сложные, чем существующие в других формах жизни. Причём мышление именно человека непосредственно связано с языком – ещё с одной достаточно сложной системой. Только у славян язык, речь называются – дар речи. Любая из этих систем не может быть исследована вне связи с другой и со всей структурой в целом.
Более того, у человека через язык и систему мышления осуществляется связь с предыдущими поколениями, осуществляется преемственность поколений, формируется историческая память и, в конце концов, культура. За счёт языка формируется уже не просто естественноприродная или генетическая память, а уже общественная или культурная память человека и народа в целом. Культура предыдущих поколений транслируется в будущее, совершенствуется последующими поколениями за счет мыслительной деятельности.

Патриотизм это свирепая добродетель, из-за которой пролито вдесятеро больше крови, чем от всех пороков вместе, - соглашается с ним Герцен.
Ну, ладно… к моральному облику этих господ мы ещё вернёмся, а вот о патриотизме хочется поговорить прямо сейчас.

-Товарищ капитан! Полезли!- Гагров, перехватив свой АК, развернулся в сторону камней, заполнявших дно ущелья с северо-восточного края. Батальон расположился недалеко от входа в узкую скалистую морщину, за крупными валунами и грудами щебня.

Капитан Дрожкин пружинисто вскочил, потянулся, отряхнул гимнастерку и, уже пристраивая фуражку на голове, бросил разведчику:
-Молодцом. Давай, беги, передай Бычко, чтоб был готов ударить в тыл. Чтоб ни одна тварь не ушла!
-Есть!- и Гагров вновь скрылся среди валунов: по узкой скальной тропке, незаметной из ущелья, он побежал к позиции разведвзвода, следящего за передвижениями врага и готовому закупорить единственный выход из каменной ловушки как только вражеский отряд втянется в этот узкий проход.
Капитан пару секунд постоял, принюхиваясь к горным сквознякам и оглядывая притаившихся и уже готовых к схватке бойцов. Враг гораздо хуже вооружен, но если хоть один уйдет живым, то на и так потрепанный батальон Красной Армии нахлынет ТАКАЯ волна, что никакие пулеметы не спасут.